Данная работа посвящена исследованию кризиса беременности и его проявления в сновидениях беременных. Понятие кризис раскрывается как столкновение двух реальностей: психической реальности человека с его системой мировоззрения, паттернами поведения и той части объективной действительности, которая противоречит его предыдущему опыту [1].
По мнению К.Г.Юнга психологические кризисы являются естественными и способствуют развитию личности и прохождению индивидуации. Большая часть психических процессов протекает в бессознательном. И сновидения являются лучшим отражением этой важной, но неявной реальности.
Беременность – особый период в жизни женщины, когда естественные изменения нейро-гормонального фона накладываются на изменение психологического состояния, изменение социального статуса и семейной системы. Актуализируется родовой сценарий, меняются внутрисемейные отношения. Этот период с полным правом мы называем особенным, кризисным в жизни женщины.
Беременность — важный этап идентификации и развития самосознания женщины. В работах, исследующих эту тему[2], отмечается, что современное «медицинское» понимание беременности как болезненного аномального процесса является серьезным препятствием на пути развития субъектности женщины, принятия ею новой роли и ответственности с ней связанной. Выделяются различные новообразования данного этапа, например, «изменение самоотношения». Под самоотношением при этом понимается формирующееся во время беременности устойчивое принятии новой роли матери и связанных с ней изменений в структуре семейных и социальных отношений. Несколько иначе, уже не с позиций «роли», а с позиций «смысла», предлагается анализировать материнство сквозь призму «смыслового переживания» - особой внутренней деятельности смыслостроительства. Механизмом данного процесса обозначается внутренний диалог женщины, где в качестве «Другого» выступает ее собственный внутренний ребенок. Действительно, многими авторами признается, что период беременности – это период актуализации детских переживаний женщины, при этом беременной свойственна определенная инфантилизация и регресс, в том числе, на уровне психологических защит.
Беременность это нормальный, но серьезный кризис в жизни женщины. Насколько успешно женщина пройдет этот кризис, зависит от многих факторов: ее личного стиля переживания кризисов, предыдущих и ранних травм, семейных традиций.
Во время беременности с женщиной происходят важные события:
- Женщина бессознательно решает, вынашивать ли ребенка
- меняется самоотношение
- меняется тело
- меняется стиль жизни и отношение окружающих
- актуализируются ранние детские переживания, происходит временный регресс
- усиливаются эмоции
- меняются отношения с матерью
- меняется сексуальная жизнь
- отношения с мужем тоже претерпевают ряд изменений
- меняется ее социальная роль
- меняются ценности и приоритеты
СПОСОБЫ ПЕРЕЖИВАНИЯ КРИЗИСА БЕРЕМЕННОСТИ
Сама беременность может переживаться по-разному – в разных стилях. Вот такие стили переживания беременности выделяет [2]:
1) Адекватный стиль - идентификация беременности без сильных и длительных отрицательный эмоций. Живот нормальных размеров. Соматические ощущения отличны от состояния небеременности. Их интенсивность средняя. Хорошо выражена. В первом триместре возможно общее снижение настроения без депрессивных эпизодов. Во втором триместре благополучное эмоциональное состояние. В третьем триместре - повышение тревожности со снижением к последней неделе. Активность в третьем триместре ориентирована на подготовку к послеродовому периоду. Первое шевеление ребенка ощущается в 16-20 недель. Переживается положительно эмоционально. Приятно по соматическому ощущению. Последующие шевеления четко отдифференцированы от других ощущений. Не характеризуется отрицательно соматически и эмоциональными переживаниями.
2) Тревожный стиль - идентификация беременности тревожная, со страхом, беспокойством, который периодически возобновляется. Живот слишком больших или слишком маленьких по сроку размеров. Соматически компонент сильно выражен по типу болезненного состояния. Эмоциональное состояние в первом триместре беременности - повышенное тревожное или депрессивное. Во втором триместре - не наблюдается стабилизации, повторяющаяся депрессия или тревожные эпизоды. В третьем триместре - это усиливается. Активность в третьем триместре связана со страхами за исход беременности, родов, послеродовой период. Первое шевеление ощущается рано, сопровождается длительными сомнениями или напротив четкими воспоминаниями о дате, часе, условиях. Переживается с тревогой, испугом, возможны болезненные ощущения. Дальнейшие шевеления связаны с тревожными ощущениями, тревогой по поводу здоровья ребенка и себя и характерна направленность на получение дополнительных сведений, патронаж.
3) Эйфорический стиль - все характеристики носят неадекватную, эйфорическую окраску. Отмечается не критическое отношение к возможным проблемам беременности и материнства, шевеление отмечается в нормальные сроки, но нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка. Обычно к концу беременности появляются осложнения, и проективные методы показывают неблагополучие в ожидании послеродового периода.
4) Игнорирующий стиль переживания беременности. Идентификация беременности слишком поздняя. Живот слишком маленький. Идентификация беременности сопровождается чувством досады или неприятного удивления. Соматический компонент не выражен совсем, либо состояние даже лучше, чем до беременности. Динамики эмоционального состояния не наблюдается, либо отмечается повышением активности общего эмоционального тонуса в третьем триместре. Первые шевеления отмечаются поздно, последующие шевеления носят характер физиологический переживаний. К концу беременности шевеления характеризуются как доставляющие физическое неудобство. Активность в третьем триместре повышается и не связана с ребенком.
5) Амбивалентный стиль - общая симптоматика сходна с тревожным типом, особенностью является резко противополож6ые по физическим и эмоциональным ощущениям переживания шевеления, характерны возникновения болевых ощущений. Интерпретация своих отрицательных эмоций преимущественно выражена как страх за ребенка. Характерны ссылки на внешние обстоятельства, мешающие благополучному переживанию беременности.
6) Отвергающий стиль - резкие отрицательные эмоции. Вся симптоматика резко выражена и негативно окрашена в физическом и эмоциональном плане. Переживания всей беременности как кары, помехи и т.д. Шевеление окрашено неприятными физиологическими ощущениями, сопровождается неудобством, брезгливостью. К концу беременности возможны всплески депрессивных или аффективных состояний.
В литературе по перинатальной психологии [3] выделяют следующие восемь факторов, влияющих на течение беременности:
1)Общая личная зрелость. Если высока личная зрелость, то формируется адекватный стиль переживания беременности. Для тревожного и эйфорического стиля переживания беременности характерен внешний локус контроля, следовательно, низкая личностная зрелость.
Признаки зрелой личности:
- Не нужна излишняя поддержка со стороны
- Развито умение отделиться от объекта привязанности
- Присутствует зрелая система мотивов
- Есть готовность отдавать, а не брать
2)Какие-то формы несогласия с беременностью. Чаще возникает либо амбивалентный, либо игнорирующий стили. Отвергающий стиль возникает, если беременность сильно нарушает планы беременной.
3)Наличие серьезных соматических расстройств, не предполагающих хорошее вынашивание и отрицательный резус фактор. Отражается на тревожном стиле переживания беременности.
4)Вынужденная беременность. Отвергающий стиль.
5)Длительное бесплодие. Тревожный стиль. Сильная угроза выкидыша.
6)Возраст приблизительно 30 лет - нужно рожать. Либо амбивалентный, либо отвергающий стиль.
7)Отрицательный опыт в родах ранее
8)Крайние границы репродуктивного возраста (ранняя и поздняя беременность). Амбивалентный или эйфорический стили.
Элизабет Брюдаль [4] рассматривает беременность как кризис, и выделяет признаки этого кризиса и пять ведущих тем.
Признаки перинатального периода
• Кризис – в связи с серьезными изменениями, происходящими в жизни женщины во время и после беременности, кризис понятен и предсказуем
• Перинатальные период включает в себя телесные изменения. Для других кризисов это не типично, это особенность беременности
• Кризис возникает у обоих полов – у женщины и ее мужа во период беременности женщины
• Затрагивает проблему идентификации индивида, его самопонимания
• Переход от экстраверсии юности к интроверсии перинатального периода
Пять основных тем, возникающих во время беременности
• "Главное действующее лицо" – кто это теперь и кто будет потом.
• "Время" – становится важной темой
• Чувствительность и ее уровень
• Симбиозный потенциал - установить теплые и близкие отношения сейчас легче, чем потом
• Убежденность в смерти - перинатальный период, это такое время, когда женщина думает о смысле жизни: для его я живу, для чего я даю жизнь ребенку
ВЛИЯНИЕ ПЕРЕЖИВАНИЙ РАННЕГО ДЕТСТВА И ОСОБЕННОСТЕЙ ОТНОШЕНИЙ С МАТЕРЬЮ НА ТЕЧЕНИЕ БЕРЕМЕННОСТИ
Динора Пайнз [5], врач и психоаналитик, отмечает, что женщины телесными симптомами, болезнями, искажениями естественного развития говорят о неосознанных проблемах своего детства и ранних отношений. Наиболее интересны для меня в свете данной курсовой работы оказались ее исследования беременных женщин.
Оказывается, с помощью своего тела взрослая женщина может выражать скрытые психологические проблемы, избегая их осознания и работы над ними. Такое использование встречается повсеместно, хоть порой и не бросается в глаза. Например, на сознательном уровне женщина может забеременеть, чтобы иметь ребенка, но ее бессознательно амбивалентное отношение к своей беременности может проявиться в виде недонашивания или невынашивания. Беременность может использоваться и для разрешения бессознательных конфликтов, касающихся сексуальной идентичности или других психических проблем, как, например, бессознательный гнев против матери.
Даже если женщина не использует свое тело для того, чтобы уйти от конфликта, изменения, происходящие с ним на протяжении жизни, глубоко потрясают ее, и разные женщины по-своему справляются с ними — в зависимости от способности решать жизненные проблемы вообще и в зависимости от того, как складывалась их жизнь.
В норме беременность и деторождение ведут женщину к зрелости и повышению самооценки; однако иногда избирается патологический путь, кончающийся тяжелыми и нагруженными виной отношениями «мать-дитя». Первая беременность — время стресса, в особенности для молодой женщины, которая сама еще не вполне повзрослела. Для беременных характерна некоторая регрессия в свое детство, возвращение к отношениям со своей матерью.
Нелегкие конфликты, принадлежащие прошедшим стадиям развития, оживают, как это бывает в любой кризисной точке человеческой жизни, и молодая женщина должна заново приспосабливаться к своему собственному внутреннему миру и к внешнему объектному миру. В это время она нуждается в эмоциональной и физической поддержке и заботе, чтобы она, в свою очередь, могла помочь своему ребенку и облегчить ему вхождение в жизнь. Суть этой адаптации женщины на пути к зрелости состоит в достижении устойчивого и удовлетворительного баланса между бессознательными фантазиями, мечтами и надеждами и реальностью отношений с самой собой, мужем и ребенком.
Беременность, в особенности первая,— кризисная точка в поиске своей женской идентичности, ибо это точка, из которой нет возврата. Беременность подразумевает конец существованию женщины как независимого отдельного существа и начало непременных и бесповоротных отношений «мать-дитя».
Беременность — не статичное состояние, а непрерывный физиологический и эмоциональный процесс, включающий в себя принятие развивающегося и изменяющегося плода, который сперва является невидимой частью материнского тела и продолжением ее Собственного Я. Это принятие плода должно позднее быть переведено на реального живого младенца, когда тот родится и станет отдельной частью объектного мира и продолжением как самой матери, так и ее сексуального партнера. Таким образом, от молодой матери требуется не только достичь этой ступени, но и доказать свою способность делить подобные эмоционально нагруженные отношения с отцом ребенка.
Для женщины, которая ожидает первенца, беременность доказывает ее половую принадлежность и видимым образом заявляет внешнему миру, что она состояла в сексуальных отношениях. Психологически это подтверждает, что она обладает сексуально зрелым телом, способным к репродукции, но это вовсе не означает, что она имеет равно зрелое эмоционально Эго, способное к принятию ответственности и требований материнства. На женщину, а возможно и на ее окружающих, ложится дополнительное бремя: гормональные изменения, которые сопровождают беременность, приносят с собой непривычные колебания настроения и физический дискомфорт.
Как бы сильно ни поддерживали ее муж и семья в это время, изменение эмоциональной жизни матери семейства ведет также к перемене внутрисемейных отношений, так что каждая беременность и рождение ребенка должны неизбежно сопровождаться нормальным семейным кризисом и заканчиваться абсорбцией нового члена семьи.
Беременность — самое серьезное испытание отношений матери и дочери: беременная женщина должна играть роль матери для своего ребенка, оставаясь ребенком для своей матери. Ранняя детская идентификация беременной с матерью вновь пробуждается и сравнивается ею с реальностью отношений со своим ребенком. В то же время, вместе с новонайденным пониманием задач, которые ставит материнство, отношения беременной с ее матерью могут реально измениться и стать более зрелыми. Так жизнь может разрешить проблему старой амбивалентной идентификации, давая дорогу новому и более мирному отношению к матери.
Задача, которую предстоит выполнить беременной и молодой матери, это соединение реальности с бессознательными фантазиями, надеждами и мечтами. Кроме того, ей предстоит впервые встретиться с требованиями беспомощного зависимого создания
Беременность доказывает и укрепляет успешное достижение женской сексуальной и полоролевой идентичности, тогда как процесс создания новой формы объектных отношений — материнство — может начаться только тогда, когда ребенок отделяется от материнского тела и вливается в объектный мир. Ребенок, таким образом, соединяет в себе часть материнских образов Собственного Я и ее сексуального партнера, но матери также предстоит увидеть в нем отдельного индивида. Этот сложный процесс внесения необходимых изменений в образ ребенка — одна из главных задач, с которыми должна справиться молодая мать.
Первая беременность женщины — это опыт переживания глубокой биологической идентификации со своей матерью, что может реактивировать сильнейшие амбивалентные чувства. Для молодой женщины, чья мать была «достаточно хорошей», временная регрессия к первичной идентификации со щедрой жизнедающей матерью и с младенческим Собственным Я — приятная фаза развития, на которой достигаются дальнейшая зрелая интеграция, повышение самооценки и духовный рост.
Но для других, чьи амбивалентные чувства к матери не получили разрешения, а по отношению к Собственному Я, к своему сексуальному партнеру или важнейшим фигурам прошлого доминируют негативные чувства, неизбежная регрессия беременности облегчает выход на поверхность ранее неразрешенных конфликтов, против которых до сей поры существовала защита. Беременная женщина часто проецирует на плод амбивалентные или негативные стороны Собственного Я и свои внутрипсихические объекты, словно плод является их продолжением.
Существует заметное различие между желанием забеременеть и желанием подарить миру нового человека и стать ему матерью. Ибо первичные тревоги и конфликты, произрастающие из пожизненной задачи женщины — достичь отделения от матери и индивидуализации — могут неожиданно быть обнажены опытом первой беременности и материнства.
Физически симбиотическое состояние беременности параллельно эмоционально симбиотическому состоянию будущей матери, а присущие последнему идентификации женщины с ее собственной матерью и с Собственным Я как с плодом могут реактивировать напряженно амбивалентные чувства. Если так, то беременность предоставляет будущей матери возможность решить: жить плоду или умереть.
Для некоторых женщин беременность может стать одной из наиболее обогащающих стадий их жизненного цикла, ибо когда же еще человек чувствует себя Богом, как не тогда, когда создает новую жизнь? Понятно, что для молодой женщины, чья мать была «достаточно хорошей», временная регрессия как к первичной идентификации со всемогущей, плодовитой, жизнедающей матерью, так и к идентификации с младенческим Собственным Я (словно беременная становится собственным ребенком) — это приятная фаза развития, на которой возможны дальнейшее взросление и созревание Собственного Я. Для других женщин неизбежная при беременности и рождении ребенка регрессия может стать болезненным и пугающим переживанием. Оживают инфантильное желание слиться с матерью и страх перед этим желанием, которые и были причиной частичной неудачи дифференциации «Собственное Я/объект». На этом пути фантазии о первичном единстве матери и младенца не могут быть успешно интегрированы со взрослой реальностью, где дифференциация «Собственное Я/объект» является первостепенной.
Первая беременность — важный этап продвижения в задаче, которую всю жизнь решает женщина: отделение от своей матери и индивидуализация. Беременность дает женщине возможность вступить на дальнейший, основанный на биологической почве этап эмоциональной идентификации с доэдипальной матерью. Ощущение от ребенка внутри ее собственного тела также позволяет женщине отличить свое тело от материнского, из которого она сама явилась на свет. Конкретное физическое переживание симбиоза матери и плода (теперь внутри ее взрослого тела) идет параллельно эмоциональному симбиозу. Мать и ребенок на этой стадии считают себя единым объектом — Собственным Я. Женщина, беременная в первый раз, должна достичь новых рубежей адаптации в своем внутреннем мире и во внешнем объектном. Внутренняя идентификация со своей матерью как объектом и нарциссическая идентификация с плодом как с Собственным Я усиливаются нормальной регрессией, которую испытывает беременная.
Если маленькой девочке становится известна амбивалентность матери по отношению к ее зачатию, это может впоследствии исказить ход первой беременности молодой женщины, так как в это время в первый раз достигается биологическое основание для идентификации со своей матерью. Плод внутри тела беременной теперь представляет собой хорошие и плохие стороны ее Собственного Я и объекта, и она может не дать ему позволения жить, если считает, что и ее мать этого ей не позволяла. Амбивалентность беременной к своему нерожденному ребенку может отражать ее более раннюю напряженную амбивалентность к своей матери, результатом которой явились трудности дифференциации Собственное Я/объект и дальнейшие трудности отделения-индивидуализации. Слабые отношения с отцом, никак себя не проявляющим, отнюдь не помогают девочке отделиться от матери и не способствуют взгляду на себя как желанного и любимого обоими родителями ребенка, одаренного своей собственной жизнью.
Всепоглощающее чувство вины за выживание вопреки материнской амбивалентности к зачатию может породить у девочки проблему: решив, что ей дано право только оставаться в живых, как она сможет жить полной жизнью? Гордость за свое выживание вопреки могущественной матери — убийце и агрессору, может также стать у ребенка источником всемогущественных фантазий и оправданием для садистских фантазий, воплощаемых в более широких объектных отношениях. Отделение становится бессознательным эквивалентом смерти Собственного Я или объекта. Трудность в приятии матери как хорошей матери может привести к тому, что женщине будет трудно принять творческие и жизнедающие аспекты Собственного Я.
НОРМАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТРИМЕСТРОВ
Разные исследователи выделяют разные этапы беременности. Общепринятым является разделение беременности на триместры (по три месяцы в каждом). Я также буду придерживаться этого разделения.
Первый триместр:
Для начала беременности характерны физиологические гормональные изменения, скачки настроения. Главная опасность - угроза выкидыша. Характера сниженная эмоциональная окраска. Похоже на легкую депрессию. Ключевым является вопрос сохранения беременности: решение «держать или не держать»
Ключевые темы этапа:
- Токсикоз беременных.
- Принятие себя в новой роли.
- Принятие отца ребенка.
- Семейные обстоятельства
- Регресс в собственное детство.
- Отношения с матерью.
- беременность как точка без возврата
Динора Пайнз определяет первый этап беременности от зачатия до шевеления плода - приблизительно четыре с половиной месяца.
Физиологию этого этапа отличает высокий уровень прогестерона, что ведет к физическому недомоганию и изменениям в телесном Эго беременной, таким как увеличение молочных желез, тем самым пробуждая у нее фантазии и ощущения, порожденные в свое время подростковыми телесными изменениями. Наблюдаются характерные быстрые колебания настроения и воскрешение прежних тревог. У некоторых женщин с самого начала этого этапа возрастает пассивность и появляется ощущение высшей удовлетворенности и наслаждения: либидинозное заполнение Собственного Я увеличивается за счет либидо, отобранного у внешнего мира. У других в это время наступает легкая депрессия и усиливается физическая активность — в связи с особыми женскими проблемами или потому, что беременная пытается отрицать новое ощущение собственной пассивности.
Некоторым женщинам, по-мужски активным в работе, бывает трудно принять усиление зависимости от мужа, неизбежное при беременности и вскармливании. Если при этом они фрустрированы в выбранной ими карьере или не могут следовать собственным интересам, они иногда чувствуют зависть к мужу из-за того, что он может свободно заниматься своими делами или интеллектуальной деятельностью. Другим бывает трудно принять свое тело, изменяющееся по мере увеличения срока беременности. Женщины, которые ощущали неприязнь к своей подростковой полноте и стыдились ее, испытывают особые трудности в адаптации к тому, что их «разнесло».
Для некоторых женщин плод является любимым малышом с момента подтверждения беременности, тогда как для других — плод составляет часть их тела, от которой можно избавиться с той же легкостью, как от аппендикса. На первом этапе часто наблюдается выраженный регресс к оральной стадии, включая тошноту, рвоту и стремление к специфическим видам пищи. В своих фантазиях беременные часто идентифицируются с плодом.
Второй триместр:
Условно его можно начать с первого шевеления ребенка. Женщина по-настоящему осознает присутствие ребенка внутри своего тела, начинает понимать, что этот ребенок станет отдельным. В эмоциональном смысле этот этап похож на фазу овуляции. Радость, капризность, лабильность, импульсивность. Характерен быстрый возврат к положительным эмоциям. Выражено избегание отрицательных эмоций. Похоже на состояние раннего дошкольника.
Ключевые темы этого этапа - принятие своего меняющегося тела и осознание серьезности происходящих изменений во время беременности.
Действительно, второй этап беременности с самого начала отмечен необходимостью взглянуть в глаза реальности, так как ребенок начинает шевелиться, тем самым заставляя признать, что его, хотя пока и скрытого внутри материнского тела, следует признать отдельным человеческим существом со своей собственной жизнью, которой мать управлять не может. Когда до сознания матери доходит, что ребенок станет частью внешнего мира, в ней просыпается страх перед отделением от объекта и страх кастрации. Самой примечательной чертой, наблюдаемой на этом этапе, является оживление регрессивных фантазий, которые были бы сильнейшим нарушением у других пациенток, но преобладают и обычны в аналитическом материале беременных. Такое впечатление, что брыкающийся малыш прибавляет Эго защищенности, так что ранее вытесненным первичным фантазиям позволяется легко всплыть в сознание. Сексуальные теории детства сочетаются с сознательными и бессознательными фантазиями, где плод, например, представлен как прожорливое деструктивное создание внутри материнского тела. Позднее оживают анальные детские сексуальные теории, где плод — что-то гадкое и грязное, что матери необходимо изгнать из своего тела. Некоторых женщин беспокоит любое незначительное изменение самочувствия.
Ближе к родам для матери нормально воображать плод в виде новорожденного, а когда срок разрешения становится еще ближе, она может воображать его неким идеальным малышом или ребенком постарше, часто тем самым идеальным существом, которым хотела быть сама.
На этом этапе часто происходит вступление в «тайное общество женщин» с его ритуалами и старушечьими сказками, а мужчины иногда видятся непрошеными гостями, способными повредить ребенку. Многие женщины удерживаются от полового акта на этом этапе, хотя и остаются либидинозно активными, как будто старые фантазии о том, что секс нанесет ущерб их телу, оживают, подразумевая, что сексуальная активность так же потенциально повредит ребенку, как вредила в фантазии его матери.
В аналитической ситуации этому соответствует подавление и отрицание материала, относящегося к беременности, словно предъявление ребенка аналитику также подразумевает опасность.
Фантазии о том, что плод — потенциально опасное, прожорливое создание, приходят в голову даже самым рассудочным пациенткам. Возможны и фобические страхи: например, что от клубники, съеденной матерью, у ребенка будут родимые пятна. Определенные виды пищи считаются полезными ребенку, а другие — вредными, без всяких разумных доказательств, даже вопреки медицинским свидетельствам противоположного. Доводы рассудка тут бесполезны, даже самые интеллектуальные из женщин в это время вновь по-детски верят в волшебство.
Испытывая толчки старых фантазий и неразрешенных конфликтов прошлого, Эго нуждается в дополнительной поддержке окружающих, особенно Эго первобеременной, для которой ее переживания новы и непривычны. В этом случае роль реальной матери женщины мне кажется очень важной, а ее поддержка — бесценной. Если реальной матери нет, муж может взять на себя поддерживающую материнскую роль, в дополнение к роли отца-защитника. Неоценимую помощь могут оказать прочие члены семьи и друзья. Какой бы ни была ситуация внешней поддержки, в ней, тем не менее, присутствует особая психическая реальность, основа которой — первичные, младенческие отношения будущей матери с ее матерью. Эти отношения могли быть конфликтными и тем самым предопределить конфликтность будущего материнства дочери. Таким образом, материнство — это опыт трех поколений. Вопрос состоит в том, будет ли беременная женщина во внутрипсихическом плане идентифицироваться со своей интроецированной матерью или же будет соперничать с ней и достигнет успеха в своем желании быть лучшей матерью для своего ребенка, чем была (по ее ощущениям) ее мать для нее самой.
Третий триместр:
Третий триместр беременности часто связан с приготовлениями, накапливающейся усталостью, желанием и страхом родоразрешения. Много мыслей о ребенке. Характерен синдром обустройства гнезда.
Ключевые темы этапа:
- новая роль матери, ответственность
- готовность потерять свободу, обслуживать полностью зависимого ребенка
- баланс между мечтами и реальностью
Третий и последний этап беременности отличают телесный дискомфорт и усталость по мере приближения родов. Поскольку возрастает потребность беременной в материнском внимании, у нее воскресают и воспоминания о соперничестве с сиблингами. В случае если она является единственной дочерью, соперничество может сместиться на родственников или друзей.
В этот же период имеют место характерные колебания настроения: от радости — потому что ребенок вот-вот станет реальностью, до различных сознательных и бессознательных тревог всех беременных (о возможности смерти от родов, о том, нормален ли ребенок и не повредят ли его во время родов). Как бы сильно ни успокаивал женщину внешний мир, страхи упорствуют, словно в игру вступило старое чувство вины и шепчет ей, что ничего хорошего из нее не выйдет. И однако она одновременно испытывает нетерпение, стремится завершить свою задачу и родить. На этом этапе превалируют фантазии об изгнании из тела, а некоторые женщины испытывают радостное возбуждение от того, что снова смогут играть активную роль при родах и оставить вынужденно пассивную роль беременной.
ПАТОЛОГИИ И ПСИХОЛОГИЯ
Психологический фактор имеет немалое значение и при лечении некоторых проблем, возникающих у беременных. Так, тревожность, отмечавшаяся самими беременными, является главным фактором, проводящим границу между женщинами с нормальной физиологической беременностью и осложненной. Высокий уровень тревоги и депрессии, низкая самооценка играют важную роль в этиологии низкого перинатального веса плода. Чувство страха, как один из симптомов большинства психопатологических синдромов, детерминирует увеличение частоты самопроизвольных абортов и родовых осложнений. (6)
По данным литературы, посвященной вопросам акушерства и гинекологии, значимым фактором невынашивания беременности является психосоматическое состояние беременной. Женщины с угрозой прерывания беременности характеризуются усилением астенических эмоций, снижающих активность личности, таких, как впечатлительность, ранимость, робость, пессимизм, фиксация на теневых сторонах жизни, покорность. Сновидения таких женщин пока не исследовались, но можно предположить их тревожность.
Случаи отрицания беременности, когда женщины не понимают, что беременны, или не могут смириться со своей беременностью вплоть до самых поздних сроков беременности, встречаются гораздо чаще, чем считает большинство людей. В этих случаях беременность бывает установлена только на поздних строках, а иногда даже в момент родов! Женщины могут отрицать нежеланную беременность, не замечая ее симптомы, и объясняя их чем-то другим. Например, некоторые сорокалетние женщины приписывают отсутствие менструаций началу менопаузы, а набор веса объясняют усилением аппетита. Отрицание беременности - серьезный вопрос, это может повлиять на новорожденного. Риск рождения недоношенных детей, маленький вес новорожденного и необходимость интенсивного ухода за новорожденным - вот лишь некоторые опасности, которые подстерегают таких женщин. Отрицание беременности может говорить о серьезных психологических проблемах.
Женщинам, отрицающим беременность, сны о беременности не снятся, либо вытесняются, не запоминаются.
Нельзя обойти вниманием такое распространенное явление, как токсикоз. Причины его до сих пор точно неизвестны. Одни врачи причиной раннего токсикоза считают гормональную перестройку организма. Другие настаивают на генетической предрасположенности. Третьи грешат на хронические заболевания пищеварительной системы, нередко обостряющиеся во время ожидания малыша. Есть мнение, что таким образом иммунитет женщины реагирует на будущего ребенка. Иногда говорят даже, что токсикоз полезен, так как вместе с рвотными массами из организма выводятся токсины. Но как бы то ни было, многие специалисты сходятся в одном: токсикоз имеет психологическую подоплеку.
Тошнота – верный симптом неприятия женщиной своего нового положения. Она может подавлять эмоции либо вообще не осознавать их, однако они никуда не исчезают и требуют выхода. Физическое освобождение от психологического дискомфорта, проявление неприятия своего положения – это и есть рвота.
СНОВИДЕНИЯ КАК ОДИН ИЗ ПОКАЗАТЕЛЕЙ КРИЗИСА
СНОВИДЕНИЯ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС
Издавна считалось, что сновидение несёт некое зашифрованное сообщение. Как правило, в древних и традиционных культурах бытовала вера в то, что это послание имеет отношение прежде всего к будущему человека или его окружения. Сновидения посылались человеку высшими существами (богами и проч.) именно с этой целью. Толкованием сновидений на основе особых сонников занимались либо жрецы, либо особые профессионалы (как, например, в странах арабского мира).
Интерес к научному изучению сновидений возник с новой силой в конце XIX -начале XX веков в связи с бурным развитием психологии, физиологии и философии. Большинство исследователей придерживалось мнения о том, что сновидение представляет собой бессмысленный набор фантастических образов, которые возникают в связи с ослаблением роли сознания, отбирающего впечатления бытия для формирования цельной картины действительности и продуцирования тех или иных действий в целях решения различных задач. В процессе сна сознание не контролирует эти впечатления, и они хаотически перемешиваются и порождают причудливые образы и мысли. Пытаться толковать сновидения, по мнению этих учёных, не имеет смысла.
Однако некоторые исследователи отмечали определённую закономерность появления образов в сновидении и пытались её понять. Некоторыми учёными высказывалась мысль о том, что большинство образов сновидения связаны с подсознанием. На рубеже XIX и XX веков эти теории были обобщены и значительно развиты Зигмундом Фрейдом.
ФРЕЙД О СНОВИДЕНИЯХ
Основные положения теории сновидений Фрейда:
- Сновидение — это искажённый заместитель чего-то другого, бессознательного; кроме явного сновидения существует бессознательное скрытое сновидение, которое и проявляется в сознании в виде явного сновидения. Содержание бессознательного — вытесненные желания.
- Функция сновидений — оберегать сон. Сновидение — это компромисс между потребностью в сне и стремящимися нарушить его бессознательными желаниями; галлюцинаторное исполнение желаний, функция которого — оберегать сон.
- Сновидения проходят обработку: превращение мыслей в зрительные образы; сгущение; смещение; вторичную обработку; замену символами.
Фрейд полагал, что задачи сновидения — баланс между исполнением сокровенных и постыдных, а значит, вытесненных желаний и сохранением состояния гомеостаза, покоя, продолжением сна. Он открыл и описал механизмы, участвующие в образовании сновидения: сгущение, смещение, изображение, символизация и вторичная обработка.
Эти механизмы делают наши сны непонятными, но позволяют сну продолжаться. Фрейд приписывает сновидениям двойную задачу - исполнения желаний и сохранения состояния сна. Сон весьма запутан для сновидца и толкователя, однако именно сон Фрейд называл королевской дорогой к бессознательному.
Для анализа психологических процессов, порождающих образы сновидений, Фрейд предложил метод свободных ассоциаций. Картина сна признаётся им несущественной. По его мнению, необходимо перенести внимание на детали сновидения и вспомнить всё, что, осмысленно или бессмысленно, влечёт за собой каждая из них. Всякая критика в момент обнаружения ассоциаций должна быть блокирована. Множество мыслей, вызванных к жизни сновидением, пересекаясь, образуют устойчивое ядро, за которым Фрейд видел невысказанное желание сознания. Иными словами, он пришёл к выводу, что главная функция сновидения — осуществление желания. При этом он уточнял, что мы сами можем не сознавать эти желания или же скрывать их от самих себя, считая непристойными или общественно опасными. В то же время Фрейд отмечал: «Чем больше занимаешься толкованием сновидений, тем больше убеждаешься в том, что большинство сновидений взрослых имеют в своей основе сексуальный характер и дают выражение эротическим желаниям». С другой стороны, по Фрейду, сновидение, как правило, не раскрывает явно своего сексуального характера, и события, переживаемые во сне, могут выглядеть вполне невинно: путешествие по железной дороге, игра с маленьким ребёнком, шляпа странной формы.
ЮНГИАНСКИЙ ВЗГЛЯД НА СНОВИДЕНИЯ
Карл Густав Юнг, ученик Фрейда, предложил более широкую концепцию для анализа снов. Юнг не разделял мнение Фрейда, что сновидения являются «шифром», кодирующим запретные импульсы либидо. На самом деле сновидение, как писал Юнг, является «прямой манифестацией бессознательного», и только «незнание его языка мешает понять его послание». Поэтому в отличие от Фрейда Юнг призывал сновидца не «убегать в свободные ассоциации», но сосредоточиться на конкретном образе сновидения и дать ему как можно больше аналогий. По Юнгу, помощь в интерпретации сновидения способна оказать мифология, поскольку сновидения говорят на мифологическом языке символов. Только непонимание языка символов ставит интерпретатора в положение «француза, который, оказавшись на улицах Лондона, убежден, что все окружающие издеваются над ним, либо пытаются что-то скрыть».
Юнг считал сновидение средством наладить связь между сознанием и подсознанием, и видел в сновидении функцию компенсации позиции Эго. Так же он особо выделял «большие» сновидения, то есть те сны которые сопряжены с нуминозным чувством восторга и ужаса. В этих сновидениях Юнг видел высшее духовное руководство, которое исходит из центра человеческого (а возможно и всякого) бытия — Самости.
Бессознательное обладает особой способностью к созданию образов и использованию этих образов в качестве символов, которые формируют наши сны, создавая язык, посредством которого бессознательное передает информацию осознающему разуму.
В свою очередь сновидение - это универсальное человеческое переживание. В феноменологическом смысле сон - есть жизненный опыт, который признается имевшим место в сознании или разуме во время самого состояния сна, лишь в ретроспективе, хотя в момент непосредственного переживания, сновидение несет то же самое ощущение правдоподобия, которое мы связываем с бодрствующими переживаниями, то есть он выглядит как нечто, происходящее в «реальном» мире, и только впоследствии признается принадлежащим миру «сновидения» [Холл Дж., 2004].
К.Г.Юнг рассматривал сновидение как прямой канал связи с бессознательным, когда оно говорит на своем языке. Он считал недопустимым интерпретировать сон, исходя из какой-либо теории и старался всматриваться в содержание самого сна. Сновидение всегда решает конкретную и неповторимую проблему человека [8]. Оно не является защитным занавесом, за которым угадываются реальные фигуры, а само выполняет важную функцию передачи экзистенциального послания бессознательного, через которое человек ассимилирует опыт человечества.
Под символом следует понимать такой образ, предмет или действие, которые, обладая каким-либо явным содержанием, одновременно представляют или заменяют нечто другое, в данной ситуации недоступное для восприятия содержание - предмет, явление или действие [9].
В целом замечается следующая закономерность, в сновидениях с помощью символов выражаются те мысли, желания и представления, кото¬рые неприемлемы для сознательных принципов и моральных критериев данной личности [10]. Эти содержания вытеснены в об¬ласть подсознательного, поскольку на уровне сознания могли вызывать конфликты и неприятные переживания. Но даже после вытеснения, на подсознательном уровне, они допуска¬ются в сновидения только в символизированном виде, так сильна направленная против них защита личности. Таким об¬разом, в числе действующих на подсознательном сновидном уровне защитных механизмов личности, важнейшее место занимает универсальный механизм вы¬теснения, так как многие явления сновидной жизни человека связаны с вытеснением и могут правильно толковаться только с учетом работы вытеснения.
Однако от этого правила есть многочисленные отступления, например во многих сновидениях неприемлемых для морали и Я-концепции личности, психическое содержание - мысли, представления и желания, в том числе сексуальные и агрессивные, которые и в сознательном состоянии считаются постыдными и вызывают чувство стыда, выражаются явно, безо всякой символизации и эвфемизмов [11]. Но вместе с этим, рядом с ними сим¬волизируются такие мысли и желания, которые полностью могли бы осознаваться, не вызывая у личности ни сопротивления, ни неприятных переживаний, ни внутренних конфликтов. Вот почему можно предположить, что процесс символизации имеет и другие функции. Одной из них считается создание возможности с новых сторон и более четко видеть и обсуждать волнующие человека задачи, которые на уровне сознания представлены словесно-понятийными, часто весьма абстрактными фор¬мами.
Основываясь на юнгианской теории, сновидение следует «прочитывать» в контексте текущей жизни сновидца. К.Г. Юнг чувствовал, что сновидения наиболее часто оказывались компенсаторами сознательной позиции эго, предлагая точку зрения (часто более содержательную), противоположную установке господствующей эго-идентичности [12]. Эго всегда обладает ограниченным взглядом на реальность, в то время как сон проявляет тенденцию к увеличению эго (хотя фактическое увеличение может временно потребовать более узкого или более сфокусиро¬ванного информирования). Помещение сна в контекст жизни сно¬видца вовсе не поддерживает облегченное «прочтение» или полу¬чение «ключа» к пониманию будущего действия. Точно также, принимая сон в качестве подтверждения текущей сознательной позиции сновидца, очень легко в большинстве случаев упустить компенсаторную информацию, которую содержит сновидение.
ЮНГИАНСКАЯ ИНТРЕПРЕТАЦИЯ СНОВИДЕНИЙ
Большая и важная часть нашей жизни протекает и даже берет исток в бессознательном. А что может говорить о бессознательном так же явно, как сновидения? Сновидения — наши естественные свободные ассоциации на самые важные и актуальные для нас темы.
Сны можно интерпретировать на разных уровнях:
• объективном — что происходит (в теле, во сне, в жизни)
• субъективном — как свидетельство о внутренних движениях и желаниях,
• редуктивном — находя связь сна с детством, ранними объектными отношениями и сексуальностью,
• проспективном — цели сновидения, его послание сновидцу
• на уровне интерпретации переноса и контрпереноса в терапии, если есть
Юнгианские аналитики рассматривают сновидения как уникальные проявления души. Если для Фрейда сон является искажением того, что известно, то для Юнга это слова неизвестного языка - естественного образного языка психики. Посредством работы со снами может осуществляться диалог с бессознательным. В юнгианском анализе сны как бы помогают индивидуации человека. [13]
К.Г.Юнг считал, что человек не может понять смысл сновидения, во сне говорит мудрость бессознательного, которая еще не открылась сознанию и находится немного впереди него. Осваивая ее через символы, человек изменяется и развивается. Поэтому часто он не может понять и предугадать развитие событий в своей внутренней жизни, продлевая линию от их подготовки во сне к будущей реализации. Во сне проявляется символ, еще не ассимилированный сознанием, но уже начавший путь к нему из глубин бессознательного [14]. В сновидении человека можно отыскать не травмы и конфликты прошлого, а потенциал для дальнейшего развития. К.Г.Юнг видел в нем попытку справиться с проблемой, которую не может решить, не замечает или отвергает Эго. Поэтому образы сновидения, как правило, более насыщены эмоциями, чем бодрствующее состояние.
Анализ символов предлагает свободное ассоциирование сновидения. Через отдельные детали оно приводит к специфическому прошлому опыту, позволяет восстановить контекст ситуации и установить связь между переживаниями прошлого и настоящим [14]. В данном подходе образы выступают в качестве «пусковых механизмов» для отыскания пути из настоящего в прошлое и теряют свое значение, превращаясь из главных действующих лиц в декорации.
К.Г.Юнг не проводил этого различения, считая, что сам сон и есть его толкование. Для К.Г.Юнга образ ценен сам по себе, а не как способ скрыть латентное содержание. Символы сновидения несут в себе специфическое нерасшифрованное послание из глубин бессознательного. Его содержание нуждается не в точности объяснения, а в глубине понимания, и поэтому в юнгианском анализе стремятся «оставаться верными образу сна». Интерпретация проводится по методу амплификации, который предполагает развитие, расширение значения.
Таким образом, интерпретация символизма должна быть индивидуальной, поэтому в юнгианской теории даются дополнительные возможности для расширения содержания образа [14]. Так символ позволяет дать многозначную трактовку, для выбора оптимального пути в анализе. К.Г. Юнг использовал серии сновидений, которые проясняют смысл отдельных снов или дают возможность отвергнуть неверную интерпретацию.
В целом можно сказать, что в отличие от классического психоанализа К.Г. Юнг отрицал универсальность символики. В то же время есть сны, в которых по преимуществу представлены универсальные образы, мифологичные по своей структуре [15]. Образы сновидений могут быть архетипическими, но смысл символа всегда индивидуален. Отсюда становится понятно, что можно говорить лишь о неких типичных для определенного возрастного или кризисного этапа жизни сновидениях.
СНЫ БЕРЕМЕННЫХ
Сновидения беременных исследованы мало. В книге «В ожидании малыша» [16] авторы говорят об изменении снов в период беременности, и приводят примеры подобных снов. Они говорят о важности работы со снами в этот период: понимание, почему во время беременности сны становятся другими, может помочь обратить себе на пользу эти нередко тревожные ночные мысли и фантазии. Сновидения во время беременности часто могут быть более интенсивными, яркими, тревожными и странными, чем до беременности.
Беременные женщины говорят, что их сны становятся больше похожими на реальность, чем раньше, и что обычные повседневные проблемы в них сильно преувеличиваются. Во время беременности сновидения становятся не только более экзотичными, но и более частыми, а также лучше запоминаются. Вспомнить происходившие во сне события становится легче потому, что беременная женщина чаще просыпается ночью, нередко сразу после окончания сновидения, когда оно еще не успело стереться из ее памяти.
По некоторым исследованиям, во время беременности, и особенно в последнем триместре, большая часть сна приходится на быстрый сон со сновидениями. Во время фазы быстрого сна отдыхает тело, но не мозг.
Тем не менее, сновидения во время беременности обусловлены не только присутствием гормонов - будущие отцы тоже говорят, что их сновидения стали более яркими, а иногда и пугающими. Будущий ребенок сулит серьезные перемены в жизни каждого члена семьи. Из-за этих изменений мозг беременной женщины всегда готов к размышлениям и самоанализу и днем, и ночью.
Содержание сновидений во время беременности часто отражает тревоги и сомнения женщины, которые меняются с увеличением срока беременности. По данным Сирсов, на ранних стадиях в снах преобладают символы плодовитости: растения в горшках, фрукты, семена, вода, океанские волны. Ближе к середине беременности в ночных фантазиях появляются дети и сновидения наполняются образами ожидаемого ребенка, детей вообще и детенышей животных, например щенками и котятами. Некоторым женщинам снится, что они вовсе не беременны, и тогда они просыпаются в растерянности и страхе. Многие женщины обнаруживают, что в их снах повторяется тема «строительства», и это, возможно, является отражением их роли как создательниц новой жизни. Ближе к концу беременности сны могут превратиться в ночные кошмары: ребенок рождается с аномалиями, вы никак не можете родить, или у вас похищают младенца. В третьем триместре сновидения на другие темы тоже становятся более тревожными — возможно, вам приснятся неприятности на работе или размолвка с супругом, — но у большинства женщин кошмарные сны, как правило, связаны с ребенком. К примеру, у женщины исчезает молоко как раз тогда, когда ребенок хочет есть, или она совершает что-то ужасное. Чаще всего встречается сон, в котором молодая мать роняет своего малыша.
Некоторые сновидения беременных
Тренинг для будущих мам «В ОЖИДАНИИ ЧУДА»